+7 906 075 11 91
+7 495 640 25 23

Блог

Блог

Деревянные драгоценности

Опубликовано 01.04.2016

Вы когда нибудь задумывались о том, что то что принято считать итальянским дизайном, на самом деле является результатом совместной работы дизайнеров и ремесленников? Мир никогда  не увидел бы большинство блистательных идей, ставших иконами модернизма, если бы рядом с дизайнерами не стоял мастер, способный воплотить эти идеи в жизнь и сделать это качественно. Залог успеха итальянского дизайна заключался именно в наличии таких мастеров и их концентрации в одном регионе в Италии – Брианце, где многие семьи, издавно, на зимний период, останавливали работу в поле и занимались обработкой дерева. Такие столярные мастерские передавались по наследству. А вместе с ними и накопленный опыт.

Пьер Луиджи Гянда – краснодеревщик в третьем поколении. Он является автором большинства прототипов золотого века итальянского дизайна (50-90-е года XX века). Многие предметы в исполнении Гянды включены в постоянную коллекцию нью-йоркского музея МоМа за искусность их выполнения и дизайнерскую мысль.

Мы приехали в боттегу Гянды, чтобы познакомиться с этим уникальным человеком и поговорить о его работе. На пороге, обрамленным пожелтевшими деревьями, нас встретила дочь Гянды – Беатриче. Теперь она взяла на себя большую часть управления делами боттеги. Раньше этим занималась мать. 

Пройдя в хол, заставленный стеллажами с великолепно исполненными эскизами работ в дереве, мы остановились в ожидании самого мастера, который не только работает, но и живет в мастерской. 

"Так было всегда. Мы жили и работали в одном месте. На одном и том же столе, пилили дерево и потом, аккуратно все собрав, обедали, » – замечает Гянда, прищурившись. Его галантность и азарт в глазах покоряет с первого взгляда". 

"Мы впитали вкус хороших вещей и способность к работе с молоком матери. Моя первая работа была вытаскивать гвозди. Ведь в Брианце никто не выкидывал гвоздей: все были бедные. Поэтому это поручали детям. Мне было всего семь лет!"

"В доме работали все. Помню, как, возвращаясь из оратория (детская площадка при католическом приходе, прим. авт.), я пытался тихонько прошмыгнуть. Но всегда слышал голос отца – "Эй, Лу, подойди сюда на минутку!"–, и эта минутка длилась до конца дня! Работали очень много".

Семейную боттегу Гянда открыл дед Луиджи. Тогда он делал корпусы для самолетов, из дерева. На долю внука выпал момент когда совпали все три фактора успеха мебельной мастерской: архитекторы и предприниматели стремились к  реформам в мебельной индустрии, и были руки, способные материализировать это желание.

Мастерская Луиджи Гянда славилась не только среди архитекторов, но и среди конкурентов. "Хотите невозможного? Идите к Гянде!" – ,так отмахивались от очередного "сумасшедшего" архитектора местные столяры и отправляли к тому, кто был действительно способен реализовать любую идею. 

"В первый раз, когда к нам в боттегу пришел архитектор, делами заправляла мама. Это был Джо Понти. К его визиту было наказано вычистить все так, как будто у нас был зал для приемов" –, вспоминает Гянда.

Затем стали приходить и другие. В боттеге хранятся разработки моделей многих брендов таких как, Cappellini, Poltrona Frau, Cassina, Poliform.. Среди прочих приезжала и мадмуазель Рене Думас ( Rena Dumas, художественный руководитель бренда Hermes). 

"С Hermes у нас своя история. Их заказы – одни из наисложнейших головоломок. Некоторые из них не решены до сих пор. Например кресло, которое вы увидете посреди боттеги" –, рассказывает Беатриче. 

"Решение головоломок" – верное определение задачи, которые стоят перед мастерами боттеги Гянда. Их работа – это игра в разгадывание загадок, как сделать тот или иной предмет.

Луиджи Гянда вместе с лучшими друзьями и товарищами Джан Франко Фраттини и Акиле Кастильоне обожали эти игры, иногда соревнуясь с лучшими мастерами со всего мира. Наример, однажды, после путешествия в Японию, они, на спор, решили сделать стол без единого гвоздя и склейки чтобы превзойти группу японских мебельщиков. Так родился стол Frattini Tokyo. 

"Архитекторы не приносили нам эскизов. Они приходили с идеей, которую мы вместе обсуждали, разрабатывали и пробывали в материале. На выходе получались предметы, хранящие в себе исторю наших отношений" –, рассказывает Гянда. 

Боттега Гянда разделена на две части: склад и рабочее пространство. На складе сложены годы истории итальянского дизайна, представленные в виде прототипов и промежуточных результатов разработки механизмов, благодаря которым тот или иной проект работает. Часто эти механизмы не видны невооруженным взглядом, но играют большую роль в использовании. Ведь все работает до последней мелочи. Запланированы даже эмоции, которые возникают при «общении» с тем или иным предметом. В этом и фокус. 

На складе хранятся и многолетние запасы древесины. 

"Раньше все было сложнее. Когда заказывали материал из определенного места, его заказывали с запасом. Стоимость доставки была крайне высока.

У нас есть свой подрядчик, проверенный временем, который знает откда привезти особое дерево с набором заданных качеств. Например, самое ценное эбеновое дерево: его цвет и качество отличаются в зависимости от места произростания: если это Азия, он будет пепельным, более мягким; самое лучшее в Африке, где эбеновая древесина отличается глубоким черным цветом" –, поясняет Беатриче. 

Склад древесины  Гянды хранит множество многолетних  срубов ценных пород дерева: сокровище для мастерской. Каждый сруб подписан, на нем указаны все свойства вплоть до процентного соотношения цветов.

"Дерево легко испортить. Достаточно всего лишь неправильно разрезать, и весь сруб можно выбрасывать. На каждый предмет существует определенный фрагмент древесины, предназначенный для его изготовления. Работа c деревом долгая и кропотливая. В начале необходимо раскроить с запасом изделие. Разрезать его, и поместить в помещение, где оно будет обрабатываться. Здесь оно адаптируется к новым условия, вбирает влагу. Затем начинается работа".

В пространстве мастерской царит торжественная тишина. Большая часть работы уходит на отделку (финисаж) материала, чтобы он был похож на поверхност шелка или мрамора.

"Любой материал может стать драгоценным, если его хорошо обработать. Ведь он становится долговечным. Хорошо обработанный материал должен выглядить как новый и через 20, и через 40 и через 100 лет! " –,  восклицает Гянда. 

Все приемы и секреты работы хранятся внутри мастерской. Здесь нет посторонних людей. Работают члены семьи и близкие друзья. Так сохраняется преемственность ремесла.

"Per Lavorar bisogna rubar! ( Для того, чтобы работать нужно красть!)" –,  смеется Гянда – "каждый мастер в Брианце всегда "шпионил" за другими боттегами, высматривал приемы и механизмы которыми пользуются конкуренты. Хотя увидеть – не значит повторить.

Посмотри на стол Киото. Получится сделать такой-же? Неопытному глазу на первый взгляд не определить ход работы профессионального краснодеревщика. Только мастер знает как раскроить и сделать изделие на века". 

"Удивительно, что сегодня, все говорят об экологии, о производстве, не наносящем вреда окружающей среде, а о запрограмированной долговечности речи не идет. Дизайнеры расстрачивают дерево, на какие-то безделушки, сочитают всевозможные материалы, не задумываясь о их реальном предназначении. Дерево – это божий дар который надо уважать. Если мы его растратим впустую, его больше не будет. Да, его можно посадить.Но чтобы его вырастить необходимы сотни и тысячи лет!"

"Я бы очень хотел, чтобы новое поколение, перед тем как начать резать и стругать дерево, поняли зачем они это делают и чувствовали ответственность за свою работу: не тратили попусту исчерпаемые богатства природы.

Дерево– живой материал. Его надо чувствовать. Оно учит мудрости. Этому необходимо посвятить всю жизнь. Непростая, но захватывающая работа!"

Боттега Гянды имеет неоспоримый вес и значимость для развития индустрии мебели. Но высокие цены за хорошее качество, которые едвали покрывают работу и материалы, становятся все менее конкуретноспособными в условиях постоянно меняющейся моды и масс-маркетов. Новые заказы появляются все реже и реже. Его мастерская, почти вытесненная с общего товарообменного потока, сотрудничает, ставшими уже друзьями брендами,  как Hermes и De Padova, и чувствительными искушенными клиентами со всего мира. Это вытесение –в ущерб новому поколению, для которого встречи с исключительным мастерством и качеством становятся редким исключением, и планка желаемых результатов опускается все ниже и ниже.

Боттега Гянды становится архаичным местом, где, скорее, в силу любви к материалу и к своему делу, а не из-за неспособности адаптироваться к новому времени, было решено идти паралельно со всем остальным миром, выпуская из ее дверей редкие ценности, представляющие собой верх столярного мастерства.